Закрыв два замка, я вышел на Октябрьский проспект. Людей на улице было немного, а те, что попадались, явно ощущали себя в не своей тарелке. Безмолвный город, он действительно поражал поначалу бездонным мраком окон, гротескными фасадами на фоне радужного небосвода. Сквозь листву, окаймлявших площадь деревьев, угадывался четырёхгранный постамент вождя, довлевший над округой. Он словно смеялся вслед бредущим, предавшим когда-то его идеалы.

Руководствуясь скорей русским авось, чем разумом, я добежал до своего джипа, отпёр дверь. Удобное сидение прогнулось под уставшим телом, заскрипев кожаной обивкой. Неплохо было воспользоваться автомобилем, но все попытки реанимировать Тирано, оказались тщетными.

Жаль. Спрыгнув на асфальт, я машинально запер дверной замок. Придётся на своих двоих. Недолго думая, направился к арке. Лучше рвануть через дворы, так и ближе и безопасней. Листва тополей надёжно укрывала от света небесных всполохов, и невесть откуда вылезшей Луны. Ноги сами несли к жене и сыну. Мне не по себе, а им какого.

От тревожных мыслей, прибавил шагу. В потёмках несколько раз споткнулся о корни тополей, спустя минуту добрался до конца двора. На балконе второго этажа соседнего дома трясущийся выпивоха таращился на небо, голосив с придыханием кому то в квартиру.

— Гляньте, что с небом то делается, северное сияние, не иначе праздник.

Из открытого балконного окна донеслось поначалу что-то нечленораздельное, затем сиплый женский голос рубанул напрямую.

— Пить надо меньше!

Невидимка подкрепила утверждение трёхэтажным матом, но я уже летел через арку.